Оператор «Аритмии» Алишер Хамидходжаев: почему для работы в кино не обязательно жить в Москве
Кинооператор Алишер Хамидходжаев, работавший над фильмами «Аритмия», «Война Анны», «Снегирь» и «Бумажный солдат», стал героем нового выпуска программы «Наши» на телеканале «Катунь 24». Он живёт с семьёй в Алтайском крае и продолжает снимать кино с российскими режиссёрами. По его словам, профессия вовсе не требует постоянно находиться в столице: съёмки всё равно проходят в разных городах.
«Дело в том, что, живя в Москве, у тебя не каждый фильм в Москве. Вот в чём дело. Один раз ты снимаешь в Петербурге, другой раз ты снимаешь в Минске, ещё в каком-то городе», — рассуждает Хамидходжаев.
В Алтайский край он переехал, как сам говорит, «волей судьбы и любви». При этом Сибирь оказалась связана с его жизнью гораздо раньше: оператор родился в Новосибирской области, а затем отец перевёз его с мамой в Узбекистан. О месте своего рождения Хамидходжаев узнал уже в школьные годы.
Сейчас он работает над картиной «Лермонтов» с Павлом Лунгиным. Рассказывая об этих съёмках, оператор вспомнил разговор с режиссёром: однажды он сказал, что даже не знает, где у камеры кнопка «Пуск», и услышал в ответ, что ему это и не нужно. Для Хамидходжаева этот эпизод — о распределении задач в большой съёмочной группе. Технические вопросы необходимо заранее проработать с коллегами, чтобы на площадке сосредоточиться на главном — человеке в кадре.
Такой подход во многом сформировался благодаря документальному кино. После окончания ВГИКа в 1992 году Хамидходжаев работал на Санкт-Петербургской студии документальных фильмов. Этот опыт он считает важнейшей школой и советует студентам снимать неигровое кино.
В документалистике событие происходит здесь и сейчас. Если оператор его не снял, режиссёр уже не сможет ничего исправить. Такая работа учит самостоятельно понимать, что важно увидеть и сохранить в кадре. Этот навык Хамидходжаев перенёс и на игровую площадку.
Среди режиссёров, с которыми работал оператор, — Станислав Говорухин, Николай Досталь и Сергей Дворцевой. Хамидходжаев вспоминает, что Досталь ценил его способность снимать сцену без подробных объяснений. По мнению оператора, такая самостоятельность помогает выстроить доверие: режиссёр может больше внимания уделить актёрам, зная, что работа с изображением идёт своим чередом.
На съёмках «Снегиря» Хамидходжаев стремился находиться внутри происходящего вместе с исполнителями ролей. Он стоял с камерой на качающейся палубе, а на него и аппаратуру лились тонны воды. Технику защитили, но сама работа оставалась сложной. Именно возможность переживать событие рядом с героями делала её для оператора особенно интересной.
Отдельно Хамидходжаев затронул тему искусственного интеллекта. В Новосибирске ему показали рекламный ролик, полностью созданный с помощью генерации. Изображение выглядело убедительно, однако, по ощущению оператора, не вызывало эмоционального отклика. Для него же смысл кино заключается прежде всего в человеческих отношениях и чувствах — в разговоре со зрителем, который приходит в зал, чтобы узнать что-то важное для себя.
Продолжать эту работу, считает Хамидходжаев, помогают вера и настойчивость. В разговоре он вспомнил мысль Василия Шукшина о том, что не должно наступать время, когда человек опускает руки и решает, будто сделать уже ничего нельзя. Сам оператор придерживается простого принципа: работать и не сдаваться.
