Свёкор предложил Анфисе сделку: если она подтвердит в суде, будто его дочь Катя не заботится о матери, он перепишет на невестку половину дома. Взамен обещал жильё и деньги. Но Анфиса знала: Катя день и ночь ухаживает за лежачей матерью, а сама приходит лишь помочь с уколами.
Семейный спор из-за дома
Катя вернулась из областного центра после того, как мать выписали из больницы. Она оставила работу, продала комнату и поселилась у родителей, чтобы быть рядом. Между сёстрами мужа давно не было тепла: Катя годами держалась с Анфисой холодно, а свёкор только подогревал их вражду. Теперь он добивался, чтобы дочь выселили, опасаясь потерять дом и уверенный, что та претендует на наследство.
Анфисе тоже нужны были деньги: крыша её собственного дома протекала, ремонт стоил дорого, а муж был на вахте. Свёкор давил на больное место и напоминал, что суд поверит свидетельнице, которая часто бывает у стариков. Однако, увидев записи Кати о ночных дежурствах и заботе о матери, Анфиса поняла, что не может поддержать ложь.
Правда в суде
В день заседания Анфиса вернула свёкру документ о наследстве и заявила, что не станет оговаривать Катю. В суде она рассказала, кто действительно ухаживает за больной женщиной: дочь кормит её, меняет бельё, следит за лекарствами и просыпается ночью, чтобы перевернуть мать. Катя принесла тетради, где день за днём отмечала её состояние.
Суд отказал в выселении. Свёкор обиделся на невестку, но позже оформил наследство поровну на сына и дочь. Анфиса не приняла его бумагу: она приходила не за домом, а чтобы мать оставалась рядом с дочерью. Прошло несколько дней, прежде чем Катя впервые назвала её сестрой.
После этого Анфиса сняла куртку, вымыла руки и пошла помогать перестилать постель. Две женщины молча взялись за простыню, поддерживая мать с двух сторон. Их отношения не стали близкими в один миг, но в тот день между ними появилось то, чего раньше не было: доверие.